Я и сейчас в дороге

Моя первая исследовательская работа как педагога называлась «Развитие творческих способностей». Тогда же я защитила авторский метод и получила высшую педагогическую категорию — по мнению коллег, неприлично рано.

То есть заявка была сделана в самом начале. Дальше тридцать лет ушли не на то, чтобы к методу прийти, а на то, чтобы его наполнить. Одной рукой — профессия: художник, дизайнер, режиссёр массовых шоу. Она давала масштаб и право делать сложное. Другой — то, за что не платят: акции, фестивали, экспедиции, клубы. Она давала вопрос.

В 2011 году я сбегала из оперативного штаба Байкальского экономического форума, чтобы провести со студентами акцию «Лестница в небо». Фотография с неё — вот она. Кажется, я тогда уже всё про себя понимала, просто не признавалась.

Мой вход в психологию — Владимир Васильевич Козлов, доктор психологических наук, профессор, основатель интегративной психологии. Больше десяти лет на его тренингах. Сертификат интегративного психолога получила из его рук. От него психо-практики, погружение в традиции разных культур и освоение ДМД как ведущей.

В методологию меня инициировала Валентина Георгиевна Гедич. Дальше — тренинги на постановку мышления Сергея Валентиновича Попова, ученика Георгия Петровича Щедровицкого. Первые методологи вытаскивали метод на свет и действовали достаточно жёстко, иначе было не вытащить. Попов сам называл организационно-деятельностные игры мясорубкой. Следующим достаётся другая работа — утончать. Я оказалась в этой второй фазе.

Для меня психология отвечает за понимание и анализ, методология — за организацию и способы мышления, творческие практики — за присутствие в моменте и самовыражение. Мне понадобились все три сразу.

Метод называется САМ — самоустановка авторского мышления, и каждое слово тут не для красоты. Самоустановка — работаю с собой сама, никто за меня этого не сделает, формат только создаёт условия. Авторского — про то, где именно во мне возникает своё, неповторяемое. Мышления — про способы внутреннего построения.

Метод проводит участника по трём временам: время непонимания, время поиска, время сборки пойманного. Держится на любом масштабе — полтора часа, три дня, неделя.
Способ — настройка, а не производство. Не я вызываю творчество. Оно приходит само, если я себя предварительно настрою. Поэтому муки творчества для меня древний артефакт: муки бывают там, где результат выжимают.

И правило, которое всё это держит: гипотезу проверяют и закрывают, вопрос удерживают. В 2016 году Валентина Георгиевна спросила у меня на фестивале: «А что, в творчестве есть позиция эксперта?» Половине зала стало неуютно, у второй половины случился подъём. Я держу связь с этим вопросом до сих пор, и она до сих пор очищает то, что я делаю.

Я не произвожу контент.
Я настраиваюсь. Настройки снаружи не видно, но именно от неё зависит, что случится в комнате.
Формат фестиваля мы вынашиваем по девять месяцев, чтобы участник получил лёгкость. Муки берёт на себя лаборатория — это разделение труда, а не кокетство.

Наружу выносится то, что выросло внутри. Если внутри не было тишины, выносить нечего. Трудно вести людей к паузе, отказывая в паузе себе.